Реферат на тему :
Неформальная занятость в России
Выполнила: студентка 345 группы
Проверила : Зверик Н.С.
Хабаровск
2007
Содержание.
ВВЕДЕНИЕ. 3
1. СФЕРЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ НЕФОРМАЛЬНОЙ ЗАНЯТОСТИ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ. 5
2. НЕГАТИВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ВЛИЯНИЯ НЕФОРМАЛЬНОЙ ЗАНЯТОСТИ НА РОССИЙСКИЙ РЫНОК
ТРУДА 10
3. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ ОТ НЕФОРМАЛЬНОЙ ЗАНЯТОСТИ 16
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ. 19
Введение.
Переход российской экономики на рыночные рельсы для рынка труда ознаменовался
кардинальными изменениями - рабочая сила перестала быть дефицитом и, наоборот,
появился существенный недостаток вакантных рабочих мест.
В последние годы резко усилились процессы сокращения
промышленно-производственного потенциала, в том числе рабочих мест. С начала
девяностых годов сокращение физических рабочих мест в большинстве отраслей
превышало ввод новых. Только за 1995-1999 годы численность занятых в отраслях
народного хозяйства сократилась на 5 млн. человек, то есть почти на 7%. При этом
общее число рабочих мест сократилось на 8563.3 тыс. единиц, в том числе в 1995
году - на 2187,0 тыс. единиц, в 1994 году - на 4097,3 тыс. в 1999 году - на 2279,0
тыс. единиц. Наибольшее сокращение рабочих мест приходится на промышленность
(59,6% от общего количества выбывших рабочих мест), сельское хозяйство и
строительство.
Этот процесс в условиях проведения структурной перестройки был бы вполне
закономерен, если бы в результате ликвидации рабочих мест структура производства и
занятости менялась в сторону высокотехнологичных и прогрессивных отраслей. Пока же
преобразования в производстве и занятости в промышленности носят ярко выраженный
регрессивный характер. По-прежнему растет доля (а в некоторых случаях и абсолютная
численность) занятых в сырьевых отраслях, прежде всего в топливном и
металлургическом комплексах, сокращается (абсолютно и относительно) занятость в
высокотехнологичных подотраслях машиностроения, прежде всего в приборостроении и
электротехнике. В структуре рабочей силы в материальном производстве возросла доля
рабочих, занятых на ремонте и обслуживании простаивающих мощностей. Так, доля
занятых в добывающей промышленности возросла с 9% в 1992 г. до 14% в 2000 г., а
удельный вес работников обрабатывающей промышленности сократился с 92 до 86%. Эти
тенденции сохраняются на протяжении всего периода реформирования экономики.
Развитие негативных процессов на национальном рынке труда Российской Федерации во
многом было вызвано проеданием национального богатства. Общеизвестно, что
воспроизводство и технологический уровень рабочих мест в первую очередь зависят от
инвестиционных возможностей экономики. В предшествующий же период инвестиции в
экономику снизились почти на 70%, а в производственное строительство почти на 75%.
Это, в свою очередь, приводит к сокращению уровня фондовооруженности -- важнейшего
фактора экономического роста и преобразования системы рабочих мест.
В этих условиях количество рабочих мест в экономике постоянно сокращалось, что
привело к существенному сокращению численности занятых, образованию достаточно
высокого уровня открытой безработицы и накоплению экономически неоправданного слоя
неполно занятых.
Ограничение политики занятости только рамками программ трудоустройства
безработных не решает проблемы, поскольку отсутствует основное условие занятости
-- наличие рабочих мест.
Дальнейшее сокращение рабочих мест в Российской Федерации может иметь своим
следствием как серьезнейшие макроэкономические, так и социальные проблемы.
Поскольку рабочее место -- это доход работающего, платежеспособный спрос населения
и источник инвестиционных накоплений, это наполнение социальных фондов и бюджетов
всех уровней, это социальная стабильность и условие дальнейших экономических и
политических преобразований.
Регулирование российского рынка труда следует рассматривать в контексте общей
социально-экономической политики государства. Только взаимоувязка всех компонентов
позволит добиться эффективного результата в области стабилизации и повышения
занятости населения.
1. Сферы распространения неформальной занятости на территории Российской
Федерации.
Свыше трети опрошенных специалистов не рискнули количественно определить
масштабы неформальной занятости не только по России в целом, но даже в своем
регионе, и ограничились замечанием, что эти масштабы велики и имеют тенденцию к
росту. Оценки же тех, кто отважился это сделать, варьируют в широких пределах: от
3-5 до 40-50 и даже 80% занятого населения. При этом чаще других в анкетах
встречалась оценка - 25-30% экономически активного населения, что составляет от 18
до 22 миллионов человек.
Столь большое расхождение оценок вызвано, как представляется, с одной стороны,
сложностью проблемы и практически полным отсутствием информации, с другой -
неразработанностью понятия и отсутствием четких критериев отнесения населения к
категории неформально занятых. В результате самые высокие оценки могут быть
следствием более широкой трактовки понятия респондентом.
Таким образом, масштабы неформальной занятости в России значительно шире, чем в
большинстве развитых стран, и сопоставимы по размерам с теневым рынком труда в
развивающихся странах, где его доля составляет от 25 до 45%. Это означает, что
сфера неформальных трудовых отношений - вполне сложившийся самостоятельный сегмент
рынка труда со значительной численностью занятых, определенными сферами
деятельности, сложившимися социально-демографическими и
профессионально-квалификационными характеристиками работающих.
Среди неформально занятых больше всего местных жителей, на долю которых, по
оценкам респондентов, приходится примерно половина численности данного
контингента. За ними идут граждане стран ближнего зарубежья (примерно 25-30%
неформально занятых), среди которых (в порядке снижения частоты упоминания)
преобладают граждане Украины, государств Закавказья, Молдовы, республик Средней
Азии, Беларуси и Казахстана. Третью позицию - примерно 15-20% - занимают жители
других регионов России, среди которых, по мнению респондентов, преобладают выходцы
с Северного Кавказа. Причем двое ответивших особо подчеркнули, что контингент
неформально занятых формируют представители всех регионов России. И, наконец,
примерно 5% неформалов приходится на долю граждан государств дальнего зарубежья (в
порядке уменьшения частоты упоминания - Китай, Вьетнам, Афганистан, Турция, Корея,
прочие страны Азиатского региона, государства Балтии и Югославия).
Таким образом, не менее трети неформально занятых в экономике России составляют,
согласно данным анкетного опроса, лица, которых можно квалифицировать как
нелегальных иммигрантов, что превосходит даже самые смелые оценки специалистов по
миграции населения.
Отраслями, где преимущественно распространена неформальная занятость, являются,
по мнению специалистов, торговля и общественное питание, строительство, сфера
услуг и сельское хозяйство . Эти данные корреспондируют с теми сферами приложения
труда неформалов, которые были отмечены при ответе на вопрос анкеты о видах
неформальной занятости.
В числе прочих отраслей упомянуты наука, здравоохранение, образование. В трех
случаях было отмечено, что неформальная занятость распространена во всех отраслях
экономики.
Отраслевая структура неформальной занятости свидетельствует о том, что в России
ее интенсивное развитие в последнее десятилетие тесно связано с процессами
разгосударствления экономики: именно в торговле, строительстве, сфере обслуживания
начали развиваться и получили наибольшее распространение негосударственные формы
собственности, благоприятствующие распространению неформальных трудовых
отношений.
Уровень неформальной занятости в промышленности России должен быть существенно
выше, поскольку охваченная упомянутым обследованием категория включает далеко не
всех неформально занятых на промышленных предприятиях. Так, информация, полученная
в ходе обследования домашних хозяйств, предприятий и организаций Брянской области
(исследовательский проект TACIS "Определение параметров теневой
экономики"), позволила оценить масштабы совокупной занятости (с учетом ее
неформального компонента) на предприятиях области, которые оказались на 19% выше
списочной численности работающих.
В России одной из ключевых сфер неформальной занятости является торговля,
особенно мелкооптовая рыночная. Городские вещевые и продуктовые потребительские
рынки представляют собой крупнейшую составляющую современной неформальной
экономики везде в мире, являясь средоточием не только юридически неоформленных
отношений найма, но и местами концентрации нелегальных мигрантов и теневого
предпринимательства. В России, согласно экспертным оценкам, эти рынки вбирают до
15% экономически активного населения (т.е. не менее 10 миллионов человек) в
качестве наемных работников и предпринимателей, причем более 90% последних,
являясь по сути самозанятыми, не имеют и не стремятся приобрести легальный статус
и, следовательно, не несут связанных с этим статусом обязанностей (уплата налогов,
оформление сделок, предоставление отчетности, сертификация товара и т.д.).
Мелкооптовые потребительские рынки весьма неоднородны в этническом отношении.
Помимо численно преобладающих русских (по оценкам, от 60 до 70% персонала рынков)
на них присутствуют представители стран ближнего (Украина, Беларусь, Молдова,
государства Закавказья) и дальнего зарубежья (Китай, Вьетнам, Афганистан, Индия и
др.). Большинство из них с полным правом можно отнести к категории нелегальных
мигрантов.
Важной сферой неформальной занятости, к сожалению, переплетающейся практически со
всеми остальными ее видами, является криминальная и иная антисоциальная
деятельность: наркобизнес, контрабанда (включая торговлю людьми и нелегальную
переправку их через границу), торговля оружием, изготовление фальшивых документов
и денежных знаков, производство и реализация порнографической продукции, рэкет,
проституция, сутенерство и сводничество, заказные убийства, бандитизм и иная
силовая поддержка организованной преступности. Эти виды деятельности теснейшим
образом связаны с масштабной коррупцией в органах государственной власти.
Оценить размеры этого вида неформальной занятости крайне трудно в силу ее
"подпольного" характера, а также вследствие того, что очень часто она
выступает в форме вторичной занятости, будучи официально "прикрыта"
каким-либо вполне легальным видом деятельности (учеба в вузе, работа в охранных
структурах и т.п.). По оценке МВД РФ, численность тех, кого можно безоговорочно
отнести к криминальной составляющей неформальной занятости (криминальные
авторитеты и их "рабочая сила": торговцы наркотиками и оружием,
рэкетиры, бандиты, грабители, наемные убийцы, сутенеры, проститутки и проч.),
достигает примерно 9 миллионов человек, или не менее 12,5% экономически активного
населения страны.
Одним из наиболее одиозных неформальных "занятий" в последние полтора
десятилетия стала проституция, причем Россия не только поставляет женщин на
мировые рынки сексуальных услуг, но и сама стала активным принимающим центром
этого бизнеса, организованного по сугубо криминальным законам и ставшего (с учетом
производства и распространения порнографической продукции) одной из ведущих
"отраслей" криминальной экономики.
2. Негативные тенденции влияния неформальной занятости на российский
рынок труда
Неформальная занятость представляет собой серьезную деформацию трудовых
отношений. Отсутствие надлежащего оформления занятости ведет к игнорированию
работодателями норм трудового права и бесправию работников, отсутствию для них
социальных гарантии и правовой защиты. Это означает возможность хищнической
эксплуатации рабочей силы, в частности, за счет заниженной оплаты труда,
несоблюдения требований и норм охраны труда и его использования (высокая
интенсивность и чрезмерная продолжительность труда, отсутствие выходных,
оплачиваемых отпусков и т.п.). Заниженная оплата труда неформалов, в свою очередь,
сокращает стимулы к совершенствованию производства и внедрению новой техники. Все
это ведет к утрате здоровья работниками, деквалификации рабочей силы, снижению
качества труда и производимого продукта, т.е. в конечном итоге - к снижению
качества трудового потенциала России. Наконец, оплата труда "черным
налом" ведет к сокрытию полученных доходов и недополучению социальных и
налоговых платежей. Последнее, в свою очередь, ограничивает возможность повышения
оплаты труда в бюджетной сфере.
Согласно данным статистики можно утверждать, что численность экономически
активного населения в период с конца 1993 года по октябрь 2001 года уменьшилась на
2,6 млн. человек и составила 49% общей численности населения России. Такие факторы
как отмена обязательной занятости в производстве, обретение людьми права свободно
решать, вступать им или нет в отношения на рынке труда, оказали заметное влияние
на решение многих людей, находящихся в категории занятых (прежде всего женщин),
выйти из состава рабочей силы.
Преобладание в сфере труда теневых процессов
«Непрозрачность» трудовой сферы является на сегодняшний день одной из
самых важных проблем, решение которой необходимо разрабатывать как можно быстрее.
Наблюдается высокий уровень нерегистрируемой занятости, в том числе вторичной, и
скрытой безработицы, скрытая занятость среди полностью и частично безработных, а
также неофициальные выплаты заработной платы «черным налом», разного
рода «превращенные» формы оплаты труда (выплата з/п или ее части
продукцией предприятия, создание условий для «левой» работы на
оборудовании предприятия и т.д. ). Все это резко снижает уровень гарантий, которые
должны предоставляться работнику и снижает его возможности легальной защиты своих
прав.
Сокращение занятости.
С начала проведения реформ в области экономики численность занятых уменьшилась на
8,2 млн. человек, однако нужно заметить, что темпы такого сокращения по сравнению
с темпами общего спада экономики по своим значениям гораздо ниже. Если с 1990 года
по конец 2001 года объем ВВП в реальном выражении уменьшился на 37,2% (по другим
источникам - на 40%), а объем промышленного производства - на 51%, то снижение
занятости в промышленности, по данным официальной статистики, составило 23,2%, а в
экономике в целом - 11%.
Резкий рост регистрируемой безработицы.
В 1992-2001 гг. численность регистрируемых безработных увеличилась более чем в
три раза, а уровень регистрируемой безработицы в конце 2001 года составил 2,8%.
Уровень безработицы, рассчитанный МОТ, повысился за рассматриваемый период почти в
два раза и осенью 2001 года составил 9,1%.
Увеличение разрыва между регистрируемой и общей безработицей
Наряду с низким уровнем официальной безработицы сохраняется большой разрыв между
уровнем регистрируемой безработицы и уровнем безработицы, рассчитанной по
методологии МОТ, который достиг к середине 2000 года 2,6 раза. На протяжении 90-х
годов наблюдался достаточно быстрый рост безработицы. За период с 1992 года по
2000 год рост регистрируемых безработных составил более 600%, а регистрируемых
незанятых - 390%.
Усиление межрегиональной дифференциации уровней безработицы
Сохраняется значительная дифференциация размеров безработицы по регионам (от 0,5%
(0,8%) в Москве до 23% в республике Ингушетия) при увеличении доли регионов,
перешедших 5%-ный уровень регистрируемой безработицы (с 1994 года по 2000 год их
число возросло в 8,5 раз).
Усиление внутрирегиональной дифференциации уровней безработицы
Сложившаяся в период советской власти моноотраслевая ориентация районов явилась
главной причиной большого разрыва уровней безработицы внутри одного региона. К
примеру, в середине 2001 года в Нижегородской области со средним уровнем
регистрируемой безработицы 3,0% минимальный уровень по районам составил 1,16%, а
максимальный - 12,5%.
Рост масштабов скрытой безработицы
Эта категория охватывает работников, находящихся в вынужденных отпусках,
работающих по сокращенному графику по инициативе администрации ( в российской
статистике такие категории работников рассматриваются как занятые, хотя во многих
других странах люди, находящиеся в подобном положении, считаются безработными), и
не получающих заработную плату за свой труд (так как оплата труда - необходимая
составляющая занятости по найму).
По расчетам статистики, общая численность данной категории составляет не меньше
9,5 млн. человек.
Рост продолжительности безработицы
Только по регистрируемым в службе занятости показателям доля безработных с
периодом безработицы более одного года возросла с 9% в 1998 году до 15,7% в 2000.
А с учетом того, что с момента потери работы до момента обращения в службу
занятости проходит в среднем 3,7 месяца, длительность безработицы фактически,
видимо, значительно больше, чем регистрируется официально.
Изменение социально-демографических характеристик безработных
По данным статистики в 1993 году женщины составляли 66% среди обратившихся на
биржи труда, а в 2000 году их численность уменьшилась на 14%.
Если в 1993 году средний возраст обратившегося в службу занятости мужчины
составлял 40 лет, а женщины - 35, то в 2000 году - соответственно 37 и 33 года.
Несколько изменился и образовательный состав обратившихся в службы занятости
безработных: сократилось число граждан с начальным образованием и увеличилось со
средним специальным. Уровень образования безработных женщин по-прежнему остается
более высоким, чем безработных мужчин.
Неконтролируемость процессов в сфере занятости вкупе с многообразными нарушениями
законодательства ведет к криминализации рынка труда.
Вместе с тем неформальная занятость имеет и существенные позитивные моменты.
Такое мнение высказали почти 40% участников обследования, причем свыше трети этой
группы респондентов убеждены, что она оказывает на рынок труда только позитивное
влияние (разумеется, это не касается криминальной составляющей неформальной
занятости). Вот их аргументы.
Неформальная занятость - это прежде всего сокращение фактической безработицы и
снижение напряженности на рынке труда. Она дает населению возможность не только
подработать, но и заработать, а для многих (в частности, для лиц с пониженной
конкурентоспособностью на рынке труда) это нередко единственная возможность выжить
в трудных условиях. Неформальная занятость способствует заполнению непрестижных
рабочих мест, совершенно непривлекательных для работников на официально
предлагаемых условиях занятости и особенно - оплаты (это касается, в первую
очередь, строительных специальностей и водителей, вакансии которых, согласно
информации региональных и местных органов занятости, остаются незаполненными
длительное время). Неформальная занятость, кроме того, открывает широкие
возможности гибкого использования рабочей силы, что представляет интерес не только
для работодателей, но и для многих категорий работников. А заработки неформалов, в
свою очередь, ведут к увеличению спроса на товары и услуги, стимулируя тем самым
их производство.
Неформальная занятость, таким образом, способствует развитию конкуренции, в том
числе и на рынке труда. Наконец, она ведет к увеличению предложения относительно
дешевых товаров и услуг, обеспечивая тем самым потребление беднейших слоев,
составляющих около трети населения страны. В этой социальной роли неформальной
занятости и заключается, на наш взгляд, одна из важнейших причин живучести и
развития данного феномена в России.
Однако большая часть исследователей все же считает неформальную занятость в
основном негативным феноменом, который может дать некоторые преимущества
использующим ее предприятиям (увеличение прибыли), работникам (получение
возможности трудиться) или потребителям (возможность приобретать товары и услуги
по более низким ценам), но наносит серьезный ущерб государственному бюджету и
косвенно - другим экономическим агентам, действующим в рамках закона. Подавляющее
большинство респондентов подчеркнули, что развитие неформальной занятости создает
как на федеральном, так и на региональном уровне серьезные проблемы, игнорировать
которые невозможно.
В числе важнейших экономических проблем опрошенные специалисты в первую очередь
отметили недополучение социальных платежей и налоговых поступлений в бюджеты всех
уровней, что оборачивается нехваткой инвестиций и недофинансированием социальной
сферы, что не позволяет существенно повысить социальные выплаты и оплату труда в
бюджетной сфере. Далее названы снижение затрат на модернизацию производства и
торможение научно-технического прогресса из-за возможности использования
относительно дешевого труда и как результат - низкое качество производимой
продукции и услуг (при отсутствии надлежащего контроля за ним со стороны
уполномоченных на то органов); снижение качества рабочей силы вследствие ее
деквалификации, хищнической эксплуатации и отсутствия охраны труда; отток
квалифицированных и высококвалифицированных специалистов (особенно из бюджетной
сферы) в неформальный сектор, где можно больше заработать, пусть даже ценой
снижения качественных параметров занятости.
3. Формальный и неформальный сектора
Прежде чем ответить на этот вопрос следует сказать, что понятия теневой
экономики, неформального сектора, скрытого производства тесно переплетаются,
границы между ними достаточно условны. В международной методологии системы
национальных счетов существуют близкие по смыслу и иногда даже пересекающиеся
между собой понятия, обозначающие, тем не менее, различные явления. Это -
"скрытая" или "теневая" деятельность, неформальная или
неофициальная деятельность и нелегальная деятельность .
В понятие скрытого производства обычно включают законную деятельность, которая
скрывается или преуменьшается осуществляющими ее хозяйственными единицами с целью
уклонения от уплаты налогов, социальных взносов. Эта деятельность может
осуществляться практически во всех отраслях экономики. К нелегальным
производственным единицам относятся хозяйствующие субъекты, занятые незаконным
производством или сбытом продуктов и услуг (производство оружия, наркотиков,
контрабанда и т.д.), а также единицы, не имеющие права заниматься данным видом
деятельности (например, врачи, практикующие без лицензии).
Понятие "неформальный сектор" наиболее часто применяется по отношению к
развивающимся странам, хотя в экономически развитых странах и странах с переходной
экономикой также присутствуют различные формы незарегистрированного труда.
Неформальный сектор рассматривается Международной организацией труда как
совокупность очень мелких хозяйственных единиц, производящих и распределяющих
товары и услуги и состоящих главным образом из независимых, самостоятельно занятых
производителей. Причем, международные организации по статистике труда по отношению
к хозяйственным единицам, не прибегающим постоянно к наемному труду, не выделяют в
качестве обязательного для отнесения к неформальному сектору критерий отсутствия
регистрации. В России складывающийся неформальный сектор чрезвычайно разнороден.
Внутри его можно вычленить несколько разновидностей занятости:
1. по видам деятельности - выделяются квалифицированная, достаточно хорошо
оплачиваемая работа (частные уроки, медицинские услуги, пошив одежды, ремонт
автомобилей, бытовой техники, строительные работы и т.п.) и работа, не требующая
квалификации (мелкая торговля, "челночный" бизнес, оказание различных
услуг). Работа такого рода может давать как очень высокий, так и низкий доход;
2. по способу осуществления неформальной деятельности и получения доходов -
выделяются индивидуально занятые, работники и владельцы незарегистрированных
производственных единиц, официально не оформленные работники в зарегистрированных
предприятиях, работники формального сектора, осуществляющие неучтенную
деятельность на своем рабочем месте (прием "своих" клиентов
парикмахерами, врачами, выполнение изделий по заказам знакомых и т.п.), работники
формального сектора, получающие доходы от неучтенной, укрываемой от
налогообложения деятельности своих предприятий;
3. по статусу занятости - выделяются лица, занятые только в неформальном
секторе (для которых неформальная занятость является основной) и лица, совмещающие
работу в формальном и неформальном секторах (неформальная занятость является
вторичной).
Если проводить аналогии с неформальным сектором развивающихся стран, для которых
Международной организацией труда изначально и было введено это понятие, то к
собственно неформальному сектору должны быть отнесены только индивидуально занятые
и частично мелкие незарегистрированные производственные единицы (только в том
случае, если они являются предприятиями домашних хозяйств). Остальные виды
деятельности относятся скорее к теневой экономике, чем к неформальному сектору,
причем массовое осуществление неучтенной деятельности на рабочем месте в
формальном секторе сложно классифицировать в соответствии с международными
стандартами, поскольку это явление представляется в основном советским и
постсоветским феноменом. Наиболее полно соответствует представлениям о теневой
экономике последняя разновидность (работники формального сектора, получающие
доходы от неучтенной деятельности своих предприятий).
Граница между формальным и неформальным секторами, неформальным сектором и
экономической неактивностью, неформальным сектором и теневой экономикой, теневой и
криминальной экономикой вообще достаточно условна. Особенно сложно разделить эти
явления в российской экономике, где в современном проявлении все они являются в
значительной степени новыми, а границы между ними еще более размыты, чем в других
странах. Поэтому применительно к российским условиям представляется
нецелесообразным определять неформальный сектор в точном соответствии с
критериями, разработанными для развивающихся стран. Итак, что мы понимаем под
"неформальным сектором"? К неформальному сектору в России следует
относить официально незарегистрированную экономическую деятельность, занятые
которой не платят налогов, осуществляемую гражданами самостоятельно или в рамках
мелких производственных единиц, за собственный счет или с использованием средств
труда предприятий формального сектора. При этом производственные единицы могут не
соответствовать определению предприятий домашних хозяйств. В качестве критерия
размеров производственных единиц представляется целесообразным выделить
численность занятых. Следует сформулировать определение мелкого предприятия,
поскольку оно не тождественно малому предприятию. Понятие малого предприятия
определено законодательно. В соответствии с законом "О государственной
поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации", вступившим в
силу в июне 1995 года, субъектами малого предпринимательства являются коммерческие
организации , в которых средняя численность работников не превышает: в
промышленности, строительстве и на транспорте - 100 человек, в сельском хозяйстве
и научно-технической сфере - 60, в оптовой торговле - 50, в розничной торговле и
бытовом обслуживании - 30, в прочих отраслях - 50. Предприятия таких размеров не
могут считаться мелкими , им трудно уклониться от регистрации, а в случае
отсутствия регистрации их следует относить к сфере теневой экономики, но не к
неформальному сектору. К мелким можно относить предприятия с численностью до 5-6
человек.
4. Экономический эффект от неформальной занятости
Экономический эффект от неформальной занятости может быть рассмотрен на трех
уровнях.
На уровне предприятия использование неформальной занятости представляется, как
правило, выгодным, так как приводит к снижению издержек и росту прибыли. Однако в
случае применения к предприятию санкций (штрафов, запретов на деятельность и
прочее) эффект может оказаться и негативным. В каждом конкретном случае
предприниматель сам соизмеряет выгоду от использования неформалов с риском,
которому он при этом подвергается. Но всевозможные санкции не могут стать панацеей
в борьбе с неформальной занятостью, если нередко, как показал анкетный опрос, это
- единственная возможность получения средств для существования. Кроме того, в
России труд неформалов широко используется прежде всего незарегистрированными
фирмами, которые не имеют официального статуса и потому не могут быть подвергнуты
санкциям. Зарубежные исследования показывают, что чаще всего неформальная
занятость используется либо молодыми фирмами, еще находящимися в стадии
становления и не достигшими стабильности, либо теми, которые балансируют на грани
выживания. Для таких предприятий отказ от неформального труда может обернуться
крахом.
На отраслевом уровне результативность неформальной занятости зависит, в первую
очередь, от ее распространенности в конкретной отрасли и от того, какой объем
отраслевого производства осуществляется неформально. Сферы, где таким образом
создается значительное количество отраслевого продукта, могут понести существенные
потери при отказе от использования труда неформалов.
Дать оценку экономического эффекта неформальной занятости на макроуровне
чрезвычайно трудно. Даже если удастся с достаточной степенью точности определить
масштабы данного явления в целом, остается неясно, как отказ от использования
неформального труда отразится на производительности труда и насколько это будет
способствовать (и будет ли вообще) росту занятости на формальной основе. Пока эти
вопросы мало исследованы как в теоретическом, так и в практическом плане.
Помимо экономического эффекта неформальной занятости необходимо учитывать и ее
социальное воздействие. Анкетный опрос специалистов продемонстрировал, что в
условиях переходной экономики неформальная занятость служит важным фактором
поддержания уровня жизни и роста благосостояния как самих неформалов, так и
населения России в целом (а через миграцию - и жителей стран СНГ). Таким образом,
неформальная занятость выступает своеобразным социальным стабилизатором ситуации в
обществе, хотя она вызывает беспокойство своими масштабами и наличием существенной
криминальной составляющей.
Оценивая социальные и экономические последствия неформальной занятости,
необходимо учитывать и порождающие ее причины, среди которых немаловажную роль
играют недостаточная гибкость рынка труда, ограниченность легальных возможностей
достойно заработать, низкая правовая культура населения и его осознанное нежелание
действовать в рамках формальных структур. Причем в России, как представляется,
действуют все указанные причины. По мнению ряда исследователей, к настоящему
моменту в стране сложилась определенная этика теневых отношений, которые стали
привычными для большинства населения и не вызывают с его стороны никакого
морального осуждения.
Список литературы.
1. Абалкин Л.И. О мотивации трудовой деятельности // Россия и
современный мир, 1993, №2 – С. 69.
2. Атухов И.А., Шамин А.Е. Новый аграрный строй России. – Нижний
Новгород,1996.
3. Тарасов М. Е. Криминальный бизнес или государство: кто победит? Якутск,
2000, с. 64-65.
4. Вопросы статистики. 1999. № 12.
5. Тарасов М. Е. Вещевой рынок: социально-экономическая характеристика
//Народонаселение. 2000. № 4, с. 38-49.
6. Неформальная экономика. Россия и мир / Под ред. Т. Шанина. М.: Логос,
1999, с. 103-104.
